Все в «Трое» значительное, даже больше, чем история или легенды донесли до нас: главные звезды Голливуда, страстная любовь и … бюджет самый большой в истории. Все это ведет к осознанию собственной значимости и гениальности, можно дойти и до того, чтобы начать улучшать Гомера и его «Илиаду». Но, к счастью, Вольфганг Петерсен и его Сага возвращает нас к тому времени, когда в Голливуде не только торговали и деньги зарабатывали, но и снимали роскошные эпопеи с многотысячными массовками, сумев превратить энергию звезд и миллионы долларов в историю, рассказанную действительно с блеском.
Впереди планеты всей Брэд Питт в роли гордого и вспыльчивого воина Ахилла. Высокомерие и эгоизм очень идут Питу, который слишком красив, чтобы много говорить, но в его привлекательности есть что-то бессмертно-греческое, что и придает его игре необходимую силу. Питер О’Тул за роль царя Трои Приама заслуживает по меньшей мере номинации на Оскара за то изящество, с которым он подает смирение своего персонажа в ключевой сцене с Питом. Достоинство и утонченность старца, противостоящее самонадеянности и тщеславию молодости, делает эту сцену действительно трогательной.
Эрик Бана и Орландо Блум в ролях принцев Гектора и Париса Троянских упражняются в контрастах. Гектор был ожидаемо бесстрастным, стоическим и крайне скучным, но Бана постарался и создал образ мрачного, полного внутренних конфликтов человека, одновременно нежного и мужественного. Блум же ушел от образа эльфа-супермена из «Властелина колец» к продажному трусу, управляемому гормонами, из-за которого и началась вся война. Любовные сцены с Дианой Крюгер, которая играет Прекрасную Елену, вышли не слишком страстными (не такая уж она и прекрасная, видимо), но Орландо честно отрабатывает этот малогероический номер, плюнув на самолюбие.
Среди «вторых ролей» выделяется Саффрон Берроуз – жена Гектора, которая и в горе-печали умудряется затмить деревянную бледность Крюгер-Елены. Шон Бин и Брайан Кокс играют неблагодарные роли хитроумного Одиссея и демонически злого Агамемнона. Бин забавно копирует Питта с его пляжно-серфингистскими привычками, а Кокс смог показать все способы изображения ненависти, злобы и терзаний, несмотря на те малочисленные кадры, в которых его показали. Жаль, мы не услышим оригинального текста фильма: каждый актер говорит со своим акцентом, и греческая речь превращается в странную смесь шотландско-немецко-англо-австрало-американских диалектов.
В Голливуде умеют снимать все, хотя как сделать Большую Настоящую Эпопею, там почти забыли (исключая, конечно, «Гладиатора»), поэтому, чтобы достичь былого мастерства в этом, ритм поймать, им нужно немного практики. Петерсен такой практики в процессе съемок набрался изрядно, и столкновения характеров ему удаются не хуже столкновений громадных армий.
